Где начинается народ и где кончается режим?

Где начинается полиция и где кончается Беня? — Полиция кончается там, где начинается Беня.

(И.Э. Бабель)

Нет, речь пойдет не про Беню Коломойского — это просто случайное совпадение имен. Речь о Долгом государстве Путина и о глубинных россиянах, о том, где начинается одно и где кончается другое, в непривычных условиях одностороннего расторжения общественного договора.

То, что неприкасаемые чиновники, депутаты и прочие «слуги народа» откровенно оскорбляют и унижают этот самый народ — как бы не диковина. Энтузиасты-любители уже начали создавать цитатники, некие дацзыбао для россиян, в которых от власть имущих регулярно поступают свежие людоедские перлы про «она утонула», «денег нет, но вы держитесь», «не вписались», полезные «макарошки», «смешные» квартиры, «это не цены высокие — это у вас зарплата мизерная», и так далее, и тому подобное. Короче говоря, государство ничего не должно простолюдинам, у которых просто специальных знаний не хватает, чтобы постичь природу всенародного обнищания и вымирания.

Пока вроде бы у правящего режима все прокатывает — есть останкинская «игла», которая поддерживает громпобедную эйфорию на дальних подступах (ближние-то подступы вроде внаукраины профукали), есть сетевые пропагандисты, которые уверяют, что «если не Путин, то кот». Есть банки и кредиты, которые позволяют жить «на уровне», но взаймы, а там поглядим, до ближайшей долговой ямы. И глубинный народ терпит все — налоги на сельские сортиры и дачные теплицы, смиренно собирает валежник и мох, регистрируется как самозанятый и стоит на коленях, умоляя Путина наконец-то за 20 лет неутомимой государственной деятельности победить недобросовестных бояр.

И этому самому глубинному народу, который его же слуги публично и безнаказанно гоняют в хвост и в гриву, практически некуда податься. Нет идеологов, нет вождей, нет вдохновляющих провозвестников. Есть независимые эксперты, оппозиционеры, некая информационная альтернативная элита элит, но что они говорят? Да все то же, что и власть: народ бессмысленная толпа, народ безмолвствует, народ обречен, а все решают в зависимости от вкусовщины а) национальные элиты; б) международные элиты; в) таинственные масонские, розенкрейцеровские, а может даже и рептилоидные элиты. Словом, судьбу народа решают все, кроме самого народа.  А людям слова не давали. Да они его и не брали, если уж на то пошло.

И это очень больной вопрос, не решаемый ни наукой, ни аналитикой, ни толпой, а только каждым из нас в своем сердце. Народ, высокопарно названный «источником власти», действительно ничего не вершит, более того, благодаря законам Клишаса он не смеет высказаться обидно в отношении управляющих той сверхдержавной всероссийской живодерней и скотобойней, в которую его старательно загоняют эффективные менеджеры. Но где та тонкая грань между насильственным порабощением и известным тезисом, определяющим добровольное рабство «всякий народ имеет ту власть, которая его имеет»? Это не научно, не политично, на этой проблеме диссертацию не защитить, но решать эту дилемму жизненно необходимо. Так где же начинается народ и заканчивается антинародный режим, который годами просто пьет народную кровь и жрет его плоть, и на этом каннибализме жиреет до необратимого распада и безумия?

Мало сказать путинизму, что, мол, я утонул, денег нет, но я держусь в хорошем настроении, меня жрут живьем мои же «слуги» и мне это не нравится, а когда дожрут, считайте меня россиянином — это стилистика социал-дарвинистских джунглей, это предсмертный писк побежденного  и сожранного. Не пора ли сказать: да, меня годами жрали, но больше я этого позволять не буду. Я сам не зверь и никого терзать не собираюсь, но и себя доедать не позволю. Я хочу жить, творить, трудиться, читать умные книги, общаться с толковыми людьми, высказывать свое не просто привнесенное извне или ангажированное, а собственное выстраданное и вымученное мнение, за которое меня не накажут. Наконец, я хочу иметь возможность слиться с природой — но не на полулегальном сборе валежника и не среди пеньков вырубленной тайги. Я — хозяин своей страны. И я вас, уважаемые эффективные менеджеры, посылаю, то есть увольняю в связи с утратой доверия и абсолютным несоответствием занимаемым должностям.

Вот так было бы правильно. Но народу со всех сторон — и официальных, и правых, и левых, и всяких внушают: вы безвольный и безропотный электорат, ваш удел — молчание ягнят, от вас ничего не зависит. И народ в это поневоле верит, и смиряется с этим как с неизбежным приговором — скажи человеку 10 раз, что он свинья, и он хрюкнет. Так кто друг народа: тот, кто старательно и остроумно затаптывает его в грязь или тот, кто взывает к народной силе, мощи, воле, самосознанию, пусть погребенных в глубинах, но не умерших, а ожидающих пробуждающего зова? Программа Сулакшина мирно и законно возвращает народу его попранные честь и достоинство, его право на слово и на жизнь, достойную человека.

Но вопрос все еще не решен: действительно, так ли уж нужны ли народу его нематериальные привилегии в виде абстрактных чести и достоинства, ради которых придется пожертвовать комфортом и стабильностью путинского неминуемого угасания, или же победят те, кто ежедневно и многолетне убивает народную волю «останкинской иглой», а по итогам выдадут кредит под стопятьсот процентов за право отказаться от права на полноценную человеческую жизнь с ее законными горениями, метаниями, свершениями в обмен на бесправие коленопреклоненного существования — лишь бы не думать, не чувствовать, не страдать, не мыслить, не мечтать, и это право бесправного убожества реализовать на поколения вперед, завещать детям и внукам?

Вот простой и наглядный, вполне современный пример: Донбасс был богатейшим регионом, где люди жили, работали, не мучались с домами, квартирами, машинами, турпоездками и брендовым шмотьем, при этом усиленно помогали западным укробратьям, страдающим каждый год от паводков, вызванных неконтролируемой вырубкой лесов. А теперь эти «бывшебратья» пять лет добросовестно платят налог на «АТО», потому что без этого им зарплату не выдадут — надо же как-то жить, да еще и волонтерят, чтобы бандеровцам было ловчее убивать дончан и луганчан и мародерить в их домах. Правы ли мы, жители Донбасса были, когда помогали этим людям, оставшимся без крова? Я скажу — да. Правы ли они, когда теперь оплачивают наше истребление? Нет. И дело тут не в деньгах, а в чем-то ином, более важном, неосязаемом, но жизненно необходимом, свойственном человеку разумному и сострадающему, русскому человеку — принадлежащему не только нации, а великой цивилизации, болеющему не только своей болью, но и болью всего мира.

В 2014-м году русский шахтерский край — Дикое поле, странный регион, особенный, дружелюбный, но избирательный, нелюдимый, нелюбимый и не понятый никем взял и  добровольно отказался от своего, со стороны казалось бы, вкусного благополучия во имя чего-то большего, нежели холодильник и телевизор, восстав против нацизма и олигархического рабства. Донбасс пожертвовал не просто привычным образом жизни, но лучшими из лучших своих сынов, и продолжает жертвовать во имя чего-то несъедобного, неосязаемого, нереализуемого, нематериального, непродающегося — во имя Великой России как мечты и лучезарной цели, во имя ее достоинства, свободы, справедливости и равных прав для всех и каждого, восстав с немыслимым для XXI века лозунгом «Капиталы олигархов на службу народу».

Как говорят путинские пропагандисты, Донбасс поступил неправильно — видимо, надо было смириться, поклониться гитлеровским пособникам, надеть вышиванки, встать на колени, спеть щеневмерлу, разнести по кирпичам мемориалы героев Великой Отечественной войны, упасть в ножки олигархозу, и ведь жили бы сейчас как «люди» — с телевизором, холодильником и Бандерой, короче говоря, «Чернигивське» бы пили и голосовали либо за кровавого кондитера, либо за площадного паяца.

Да право слово, точно ли мы бы сейчас жили как «люди»? Остались ли бы мы людьми за годы добровольного рабства или потеряли в себе все то, за что погибали наши командиры, защитники русского края, добровольцы со всех концов земли?  Да и можно ли жизнь на коленях наименовать «жизнью» в полном смысле этого слова? Да, быт граждан ЛДНР за исключением пушилинско-пасечниковской прокремлевской команды скуден, беден и неопределен, но в этой скудости, в добровольном отречении от брюха во имя духа есть высокий смысл, дающий силы жить и сражаться несмотря ни на что. Как есть нечто великое в душах всех новороссов, преданных и проданных, но не сломленных оккупацией, хранящих свою русскую, народную, гражданскую искру среди мрака бандеровщины, клептократии и насильственной украинизации.

А собственно, так ли уж полноценно, достойно, по-людски живут те дорогие россияне, которые попрекают блокадный и воюющий за всю новую Россию Донбасс «неправильным вставанием», даже если учесть, что их кредитный холодильник забит доверху пальмовым маслом и его производными, а соловьевско-скабеевский телевизор не замолкает ни на минуту?

Любовь Донецкая, Союз Народной Журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина

#Донбасс #ДержитесьТам #ТакЖитьНельзя #ПутинизмуНет #БольшаяМечтаРоссии #ПрограммаСулакшина

*Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН)

Источник: narzur.ru

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

Вы должны быть авторизованы, чтобы разместить комментарий.